Эффективность труда в России вырастет не только за счет автоматизации, но и с помощью научной организации труда. К такому выводу пришли участники экспертной сессии Координационного клуба Вольного экономического общества России, которая прошла в медиацентре «Российской газеты». 
Сергей Бодрунов считает, что для повышения производительности труда в России нужен интегрированный подход специалистов из разных отраслей. Фото: Михаил Синицын
Как следует из рейтинга Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), эффективность труда в России в 2018 году была вдвое ниже, чем в Евросоюзе, и в 2,6 раза ниже, чем в США. В 2019 году был запущен нацпроект «Производительность труда и поддержка занятости», подразумевающий, что к 2024 году темпы роста производительности труда достигнут 5 процентов в год.
— Проект возник не на пустом месте: шесть лет назад президент поставил цель поднять производительность труда в 1,5 раза. Но рост составил 3 процента, и сегодня необходимо стартовать с того же места, решая новые задачи. Если их выполнить, то рост ВВП к 2021 году составит 1 триллион рублей, — рассказал президент ВЭО России Сергей Бодрунов.
По словам научного руководителя Финансового университета при правительстве РФ, вице-президента ВЭО России Дмитрия Сорокина, четвертый технологический уклад, где пока находится наша страна, по производительности труда не способен обогнать пятый, в котором работают конкуренты.
— Сейчас говорят о цифровой экономике; но нам прежде всего нужны другие рельсы и другие станки, а оцифровывать это мы будем потом, — отметил Дмитрий Сорокин. — В 2008 году, по данным Росстата, перевооружением занимались 9,6 процента предприятий. К 2020 году доля таких предприятий должна была составить 40-50 процентов, но последние данные Росстата — 9,2 процента. Но почему предприниматели отказываются технологически перевооружаться? Это же инструмент конкурентной борьбы! Это первая проблема; вторая заключается в организации.
Эффективность труда в России в 2018 году была вдвое ниже, чем в Евросоюзе, и в 2,6 раза ниже, чем в США
— Максимальная совокупная производительность только тогда является стопроцентной, когда у нас индивидуальная производительность работников равняется максимуму — единице, и когда максимален уровень производительности у оборудования. При этом необязательно иметь самый современный станок: я на первом этапе добиваюсь результатов при помощи научной организации труда, — подчеркнул руководитель экспертной группы по нацпроекту «Производительность труда и поддержка занятости», вице-президент «ОПОРЫ России» по вопросам повышения производительности труда Дмитрий Пищальников. — Да, модернизация необходима, оборудование, которому 50-60 лет, нужно сразу заменить, но это не самое слабое звено. Самое доступное — это процесс организации.
Также эксперт обозначил важную проблему предприятий, которые встали на путь научной организации труда: как правило, они сталкиваются с дефицитом нормировщиков, так как школа нормирования в России в настоящий момент утрачена.
Ссылаясь на опрос 3000 российских руководителей, Пищальников констатировал, что на простои приходится 30 процентов рабочего времени. Интенсивность и рациональность работы тоже не на максимуме: на аналогичном оборудовании производительность труда в России бывает вчетверо ниже, чем на зарубежных заводах, за исключением 3-5 процентов российских компаний.
— Нигде в мире нет таких условий для роста, как в России, — отметил Дмитрий Пищальников. — Если при модернизации японского или немецкого предприятия рост производительности труда составит 1-3 процента, то в России он может быть многократным.
