Полицейские начали проверку сразу по нескольким десяткам заявлений о массовой гибели медоносных пчел, поступивших одновременно от жителей трех районов Кемеровской области.
Одиннадцать жителей Беловского района сообщили в межмуниципальный отдел МВД об утрате 145 пчелосемей. Тринадцать аналогичных обращений зарегистрировано в Гурьевском районе и три — в Крапивинском. А до этого поступали сигналы из Ленинск-Кузнецкого района.
Большинство пострадавших считают, что пчел погубили ядохимикаты, которыми фермеры обрабатывают поля.
— В Кузбассе значительно увеличились посевные площади под рапс, который требует обработки от вредителя — рапсового цветоеда. По моим сведениям, в прошлом году некоторые хозяйства применяли высокотоксичные препараты до девяти раз — вместо двух-трех, — рассказал внештатный консультант регионального минсельхоза по пчеловодству, член правления Кузбасского союза пчеловодов Николай Брагин. — В малых дозах эти средства могут вызывать у пчел нарушения поведения: у них будто пропадает память, и они забывают дорогу в ульи, а если доза выше, то после отравления вся пчелиная семья за трое суток вымирает. Именно из-за нарушений, связанных с обработкой полей, пострадали мини-пасеки в лесостепной зоне.
Чиновники же утверждают — виноваты сами пчеловоды. Они не желают быть включенными в региональный реестр, который гарантирует, что пчеловода будут ставить в известность обо всех планируемых «акциях» по борьбе с вредителями полей.
Однако эксперты считают, что это вовсе не панацея, ведь предупреждать нужно за два-три дня, что делается далеко не везде. Более того, пчеловоды, у которых не больше десяти ульев на участке, как правило, документы не оформляют. И на это у них есть веские причины.
— Чтобы попасть в реестр, сначала требуется получить паспорт пасеки, — объясняет Евгений, один из мелких пасечников. — Только это обойдется мне в 3,5 тысячи рублей, а нужна еще ветеринарная справка, которая за год подорожала вдвое — с десяти до двадцати тысяч рублей, ну и так далее. Набегает кругленькая сумма. Чтобы покрыть все расходы, у меня просто не хватит меда.
Проблема пчеловодов не только в налаживании отношений между пчеловодами и фермерами
Остались сибирские пчеловоды и без ветеринарной, по сути, помощи.
— В последние годы у нас распространились болезни пчел, — констатирует Николай Брагин. — В тайге сейчас гибнет летная пчела, чего я за 48 лет работы не наблюдал ни разу. А выяснить причину проблема: за Уралом нет ни одной лаборатории по болезням пчел (ближайшая — в Тюмени). Если это не трахейный клещ, то, возможно, какой-то новый вирус, который «косит» пчелиные колонии наравне с азиатским нозематозом. Для нашего сибирского генофонда бесконтрольный завоз помесных пчел разных пород из Средней Азии губителен.
